Вся неделя в тригорском прошла под знаком

Тригорское [ Гордин А. - Пушкинский заповедник]

вся неделя в тригорском прошла под знаком

Схема структуры текста П О В С Т В О В А Н И [Рассуждение АННА КРН Вся неделя в Тригорском прошла под знаком Анны Керн. й предстояло быть. Правообладатель товарного знака ИНФОУРОК: ООО «Инфоурок» ( Свидетельство № ) · Система добровольной сертификации. АННА КЕРН Вся неделя в Тригорском прошла под знаком Анны Керн. Ей пред стояло быть недолгой гостьей, и потому все игры.

Так, передать смену действий, подчеркнуть их последовательность, достижение результата позволяют глаголы прошедшего времени совершенного вида основная форма повествований. Однако глаголы несовершенного вида дают возможность подчеркнуть длительность отдельных действий; глаголы настоящего времени представляют события как бы происходящими на глазах читателя; формы будущего времени как крикнет!

Чтобы удачно справиться с повествовательным текстом, нужно уточнить его тему и основную мысль иногда она заключена в заглавии текста. Потом нужно выявить микротемы и по возможности озаглавить каждую из. Работа над изложением систематизируется, если абитуриент ответит для себя на такие вопросы: Какие детали происходящего важны для развития действия, для раскрытия основной мысли, а какие можно опустить? Как мысль, выраженную в каждом фрагменте, сформулировать короче?

Как относится к персонажам автор? Кого из них можно назвать главным действующим лицом? Как этот герой связан с основной мыслью текста? Сюжетное изложение дисциплинирует мысль абитуриента, приучает к последовательной передаче фактов, способствует умению установить причину происходящего, отделить главное от второстепенного, раскрыть композицию и идею произведения. Описательное изложение более сложный если не самый сложный вид работы.

Абитуриентов затрудняет не только создание описаний, но и воспроизведение, даже восприятие. Это во многом объясняется тем, что в текстах данного типа нет динамики развивающихся событий а это обычно легко улавливается слушателямиувлекательности сюжета, что свойственно предыдущему виду. В описательных изложениях всегда предстает статичная картина, передающая подробное описание предмета явления, состояния, внешнего портрета человека и. Воспринимается, а тем более пересказывается такой текст с трудом.

Рассмотрим несколько типов описаний. Этот тип речи труден для учащихся. Они мало им пользуются. Несколько иными признаками характеризуется работа над описанием состояния места помещения, города, деревни и.

Построение описаний места вызывает большие сложности у абитуриентов. Учащиеся редко употребляют назывные предложения, не умеют использовать глаголы, помогающие рисовать предметы. Распространенными ошибками являются неоправданное повторение слов при обозначении места около, возле, рядом и др. Все это выполняет как изобразительную функцию, так и познавательную. Не упустить из поля зрения малейшие детали подобных описаний одна из важнейших задач пишущих изложение.

Исходной информацией в такого вида работах является изображение деталей внешнего облика: При этом необходимо следить за тем, как обосновывается автором введение описания героя, как оно построено, как связано с основной мыслью, с ее развитием. Важно отбирать детали внешнего вида, чтобы можно было почувствовать характер человека; в этом отношении прекрасной иллюстрацией стало описание внешности Печорина в романе М.

Более сложный вид параллельное художественное описание, в котором признаки сравниваются. Таким образом, чтобы воспроизвести текст, связанный с описанием предмета, необходимо осмыслить: Какие детали предмета и почему именно они выделяются для его показа? Какие признаки этих деталей рисуются в тексте? Как эти признаки сгруппированы сравниваются?

Какие средства языка использованы? В ответах на эти вопросы и заключается подготовка к изложению-описанию. Наконец, последний тип изложение-рассуждение. Этот вид работы обычно затрудняет абитуриентов. В основном они недостаточно хорошо знают, из каких структурных элементов состоят подобные тексты, как определить их главные части: Работа над такого типа изложением предусматривает решение нескольких задач: Изложение-рассуждение помогает развитию логического мышления абитуриентов, приучает их к развертыванию аргументации, обоснованию своих положений, а также к точным формулировкам выдвинутых в работе тезисов, четко определяющих цель высказывания.

Методика написания изложения Экзаменатор читает текст дважды, так как при одном чтении абитуриенты, не имея текста перед глазами и воспринимая его на слух, могут не усвоить содержания рассказа, не понять или прослушать какие-то детали. Первый раз экзаменующиеся слушают текст внимательно, вдумываясь в содержание и не делая никаких пометок.

Абитуриент вынужден писать кратко, если: На экзамене же требуется изложить текст довольно точно, последовательно, логично, без пропуска существенных деталей описываемых событий примерно на полутора-двух как минимум стандартных страницах.

Эти требования связаны с решением еще одной проблемы: Близко к тексту или своими словами передавать содержание? Изложение это закономерный переход от диктанта к сочинению, имеющий большое значение в процессе развития речи и обучения грамотному письму.

Поэтому понимать изложение нужно шире, чем пересказ. Работа над ним это работа над стилем, над обогащением и активизацией словаря учащихся, над сознательным использованием изобразительных средств языка и разнообразных синтаксических конструкций, что обеспечит им возможность вводить и планомерно усиливать творческие моменты и со временем перейти к самостоятельному сочинению.

А как же быть на вступительном экзамене в вуз? Каким предложить экзаменатору воспроизведенный текст: Трудно не согласиться с мнением известного методиста В. Итак, в пользу первого варианта передача текста близко к словам автора говорят хорошая память абитуриента и умелое владение стилем речи. После этого можно перейти к составлению плана простого или сложного в зависимости от объема материала и схемы строения текста, составленной на основе типологического анализа его структуры.

Работа над планом это деление текста на части и составление к ним заголовков. Причем эти заголовки могут выглядеть как повествовательные, вопросительные и восклицательные предложения; назывные предложения; наконец, цитаты. План может быть простым и сложным развернутым. Чем больше текст тем сложнее, подробнее план. Оно призвано помочь абитуриентам более точно и осознанно воспроизвести текст. Покажем, как это делается, на конкретных примерах, взяв для образца изложения всех типов по два минимального и среднего объема.

Каждому из текстов соответствует план простой или сложный и схема его структуры. Была тихая погода, весь народ был на палубе. Посреди народа вертелась большая обезьяна и забавляла. Обезьяна эта корчилась, прыгала, делала смешные рожи, передразнивала людей, и видно было она знала, что ею забавляются, и оттого еще больше расходилась.

Она подпрыгнула к двенадцатилетнему мальчику, сыну капитана корабля, сорвала с его головы шляпу, надела и живо взобралась на мачту. Все засмеялись, а мальчик остался без шляпы и сам не знал, смеяться ли ему или сердиться. Обезьяна села на первой перекладине мачты, сняла шляпу и стала зубами и лапами рвать. Она как будто дразнила мальчика, показывала на него и делала ему рожи. Мальчик погрозил ей и крикнул на нее, но она еще злее рвала шляпу.

Матросы громче стали смеяться, а мальчик покраснел, скинул куртку и бросился за обезьяной на мачту. В одну минуту он взобрался по веревке на первую перекладину; но обезьяна еще ловчее и быстрее его, в ту самую минуту, как он думал схватить шляпу, взобралась еще выше. Так не уйдешь же ты от меня! Обезьяна опять подманила его и полезла еще выше, но мальчика уже разобрал задор, и он не отставал. Так обезьяна и мальчик в одну минуту добрались до самого верха.

На самом верху обезьяна вытянулась во всю длину От мачты до конца перекладины, где висела шляпа, было аршина два, так что достать ее нельзя было иначе, как выпустить из рук веревку и мачту. Он бросил мачту и ступил на перекладину. На палубе все смотрели и смеялись тому, что выделывали обезьяна и капитанский сын, но, как увидали, что он пустил веревку и ступил на перекладину, покачивая руками, все замерли от страха.

Стоило ему только оступиться и он бы вдребезги разбился об палубу. Да если б даже он и не оступился, а дошел до края перекладины и взял шляпу, то трудно было ему повернуться и дойти назад до мачты. Все молча смотрели на него и ждали, что. Вдруг в народе кто-то ахнул от страха. Мальчик от этого крика опомнился, глянул вниз и зашатался. В это время капитан корабля, отец мальчика, вышел из каюты. Он нес ружье, чтобы стрелять чаек. Он увидал сына на мачте и тотчас же прицелился в сына и закричал: Прыгай сейчас в воду!

Мальчик шатался, но не понимал. Точно пушечное ядро, шлепнуло тело мальчика в море, и не успели волны закрыть его, как уже двадцать молодцов матросов спрыгнули с корабля в море. Секунд через сорок они долгими показались всем вынырнуло тело мальчика. Через несколько минут у него изо рта и из носа полилась вода, и он стал дышать.

Когда капитан увидал это, он вдруг закричал, как будто его что-то душило, и убежал к себе в каюту, чтоб никто не видал, как он плачет. Толстой 10 Примерный план текста простой 1.

Возвращение корабля из кругосветного путешествия. Опасное неравновесие на перекладине.

вся неделя в тригорском прошла под знаком

На палубе напряженное ожидание. Был шумен и резв, как и. Как-то он пригласил всех тригорских к себе в Михайловское, и ни для кого не было тайной, что все это затеяно им ради Анны Петровны.

Book: Анна Керн. Муза А.С. Пушкина

Няня испекла пирог с морковью, выставила две бутылки черносмородинной наливки. Гости заполнили смехом и шумной беседой просторные и пустоватые комнаты отцовского дома. Разъехались уже далеко за полночь.

Пушкин верхом провожал осиповские коляски до трех сосен и долго еще махал шляпой, прислушиваясь ко все удаляющемуся конскому топоту.

Анна Петровна уезжала на следующий день к вечеру. Александр Сергеевич подошел в самую последнюю минуту. Прочтите это, когда будете уже далеко!

Она поблагодарила его молчаливым и тоже грустным взглядом. Пушкин, не оборачиваясь, зашагал в поля. Дома ему не работалось. Мешала луна, которая так и лезла в самые окна.

Он вздохнул, отодвинул рукописи и вышел в сад. Мягкий лунный свет пятнами лежал на остывающих дорожках. Здравствуй, Вульф, приятель мой! Приезжай сюда зимой, Да Языкова поэта Затащи ко мне с собой Погулять верхом порой, Пострелять из пистолета. Лайон, мой курчавый брат Не Михайловский приказчикПривезет нам, право, клад Чудо - жизнь анахорета!

В Троегорском до ночи, А в Михайловском до света; Дни любви посвящены, Ночью царствуют стаканы, Мы же - то смертельно пьяны, То мертвецки влюблены. К Прасковье Александровне обращены стихи "П. Осиповой" "Быть может уж не долго мне Первое стихотворение "Быть может -уж не долго мне Альбом этот представлял собою изящную тетрадь в черном сафьяновом переплете с золотыми застежками. Эпиграфом к нему служили строки, написанные самой Прасковьей Александровной: Страницы этого альбома были заполнены стихотворениями сентиментально-романтических поэтов - Карамзина, Жуковского, Ламартина и.

Здесь же были автографы Языкова, Дельвига. Свои альбомы имели также все тригорские барышни. О таких альбомах - типичной принадлежности каждого сколько-нибудь образованного помещичьего семейства - Пушкин добродушно-иронически пишет в одном из лирических отступлений четвертой главы "Евгения Онегина": Конечно вы не раз видали Уездной барышни альбом, Что все подружки измарали С конца, с начала и кругом.

Сюда, на зло правописанью, Стихи без меры, по преданью В знак дружбы верной внесены, Уменьшены, продолжены. Тут непременно вы найдете Два сердца, факел и цветки; Тут верно клятвы вы прочтете В любви до гробовой доски; Какой-нибудь пиит армейский Тут подмахнул стишок злодейский.

В такой альбом, мои друзья, Признаться, рад писать и я, Уверен будучи душою, Что всякий мой усердный вздор Заслужит благосклонный взор, И что потом с улыбкой злою Не станут важно разбирать, Остро иль нет я мог соврать.

Вульф Пушкин вписал посвященные ей стихи "Я был свидетелем златой твоей весны Стихотворение "Признание", помимо своего художественного совершенства, весьма интересно тем, что ярко рисует атмосферу, которая царила в доме Осиповых, черты быта обитательниц Тригорского в то время, когда там постоянно бывал Пушкин.

Я вас люблю, хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный, И в этой глупости несчастной У ваших ног я признаюсь! Мне не к лицу и не по летам. Пора, пора мне быть умней! Но узнаю по всем приметам Болезнь любви в душе моей: Без вас мне скучно,- я зеваю; При вас мне грустно,- я терплю; И, мочи нет, сказать желаю, Мой ангел, как я вас люблю!

Когда я слышу из гостиной Ваш легкий шаг, иль платья шум, Иль голос девственный, невинный, Я вдруг теряю весь свой ум. Вы улыбнетесь,- мне отрада; Вы отвернетесь,- мне тоска; За день мучения - награда Мне ваша бледная рука. Когда за пяльцами прилежно Сидите вы, склонясь небрежно, Глаза и кудри опустя,- Я в умиленьи, молча, нежно Любуюсь вами, как дитя! Сказать ли вам мое несчастье, Мою ревнивую печаль, Когда гулять, порой в ненастье, Вы собираетеся в даль? И ваши слезы в одиночку, И речи в уголку вдвоем, И путешествия в Опочку, И фортепьяно вечерком?

Не смею требовать любви. Быть может, за грехи мои, Мой ангел, я любви не стою! Этот взгляд Все может выразить так чудно!

ЧАСТЬ III ИЗЛОЖЕНИЕ КАК ФОРМА ЭКЗАМЕНАЦИОННОЙ РАБОТЫ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ И ЛИТЕРАТУРЕ

Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад. Тригорское давало поэту не только теплую дружбу, живую беседу, приятный отдых, но и богатейший творческий материал. Мы вправе сказать, что реалистические картины усадебной жизни в главах III-VI "Евгения Онегина" основаны в большой мере на впечатлениях жизни Тригорского.

Осиповой и ее мужа, несомненно, отразились в образах стариков Лариных. Как ни отличалась П. Осипова от большинства окрестных помещиц, но и она, как старушка Ларина, Вела расходы, брила лбы, Ходила в баню по субботам, Служанок била осердясь - Все это мужа не спросясь.

Анненкова,- составляли два противоположные типа, отражение которых в Татьяне и Ольге "Онегина" не подлежит сомнению, хотя последние уже не носят на себе, по действию творческой силы, ни малейшего признака портретов с натуры, а возведены в общие типы русских женщин той эпохи". Анненков, Пушкин в александровскую эпоху, стр.

Между жарким и блан-манже, Цимлянское несут уже; За ним строй рюмок узких, длинных, Подобно талии твоей, Зизи, кристал души моей, Предмет стихов моих невинных, Любви приманчивый фиал, Ты, от кого я пьян бывал! Вульф А в феврале года посылает ей главы IV и V романа с надписью: Якубовича,- еще раз говорят о том, что Пушкин сам хотел подчеркнуть связь между деревенскими главами "Онегина" и своей былой жизнью в Михайловском - Тригорском, о том, что впечатление от тригорских барышень, и, может быть, в особенности от Евпраксии Вульф, он как бы возвращал теперь им и ей, претворив их в художественные образы Ольги и Татьяны".

Сами тригорские барышни твердо считали себя прототипами героинь "Онегина", брат их А. Вульф считал себя прототипом Ленского. Ленский, понятно, так же не портрет Вульфа, как Ольга и Татьяна - не портреты его сестер.

Образы пушкинского романа типичны, являются выражением и обобщением важных явлений жизни, плодом долголетних размышлений поэта, плодом "ума холодных наблюдений и сердца горестных замет", и не могут быть сведены к портретам тех или иных людей.

Но вместе с тем они индивидуальны, основаны на реальных наблюдениях современной поэту русской действительности. Потому мы и можем говорить о значении в их создании отдельных членов семьи Вульфов; потому, знакомясь с обитателями Тригорского, ярче и конкретнее представляем себе образы романа. Осиповы-Вульф бывали в гостях у окрестных помещиков, нередко принимали их у.

Посещая Тригорское, поэт наблюдал здесь представителей провинциального дворянства, типичные черты которого столь беспощадно верно, реалистически показал в своем романе, придав их Гвоздину, Буянову, Петушкову, Скотининым, Флянову и другим.

Здесь мог слышать он и немудреные беседы помещиков "о сенокосе, о вине, о псарне, о своей родне", и разговор "их милых жен", который был еще "менее умен". О том, каковы были эти опочецкие и новоржевские помещики и что могло дать знакомство с ними, их бытом и нравами творцу "Евгения Онегина", мы можем судить по замечаниям самого Пушкина и свидетельствам современников.

Мы уже упоминали опочецкого помещика И. Рокотова, которому в году было предложено взять на себя надзор за ссыльным поэтом. Фамилия Рокотова встречается неоднократно в письмах поэта из Михайловского.

Имение его Стехново было расположено в сорока верстах от Михайловского и Тригорского. Рокотов бывал у Пушкина и его родителей, поэт встречался с ним и в Тригорском. Надворный советник в отставке, холостяк, человек пустой и недалекий, Рокотов имел страсть молодиться, ухаживать за барышнями, говорить по-французски, плохо владея этим языком. В своем письме к брату Пушкин иронически называет Рокотова "ветреным юношей" Рокотову в то время было сорок два года: Наобещает тысячу вещей и ничего не исполнит".

В другом письме Надежда Осиповна пишет: Я поместилась с ним [Рокотовым] в его коляске, чтобы ехать к Шушериным; в продолжение всего пути он только и говорил, что об Амели Уваровой, г-же Зыбиной, так оглушил меня своей болтовней, что я и не чувствовала, что мы сломя голову мчимся по дороге". Субъектов, подобных Рокотову, в деревенском окружении поэта было немало, и они давали богатый материал для создания образа "уездного франтика Петушкова" - "канцеляриста отставного", "Париса уездных городков", одного из тех, кто приехал к Лариным на именины Татьяны.

В уездном "обществе" процветали скотининские и простаковские нравы - жестокость, грубость, невежество, моральная распущенность, скрытая подчас под маской благопристойности. Пушкин не случайно назвал среди гостей Лариных чету Скотининых, подчеркивая этим, что уездное дворянство х годов XIX века недалеко ушло от героев Фонвизина. Мать поэта писала из Михайловского дочери: Не знаю, как у нее хватает духу оставаться с ним в деревне в этом большом доме". Гостя у своих соседей помещиков Шушериных, в их селе Ругодево Новоржевского уезда, С.

Пушкин, отец поэта, писал дочери: Ее падчерица м-ль Елагина - барышня, воспитанная в монастыре, толстая, курносая, говорит очень мало и разодета с 9 часов утра Старая г-жа Бутурлина не появляется больше в гостиной Она почти совсем впала в детство Вот обзор нашего общества в Ругодиво". На этом бытовом фоне особенно чувствуется, как глубоко реалистичны и художественно обобщенны строфы "Онегина", посвященные изображению гостей Лариных - "господ соседственных селений", русских провинциальных помещиков х годов.

С утра дом Лариных гостями Весь полон; целыми семьями Соседи съехались в возках, В кибитках, в бричках и в санях. В передней толкотня, тревога; В гостиной встреча новых лиц. Лай мосек, чмоканье девиц, Шум, хохот, давка у порога, Поклоны, шарканье гостей, Кормилиц крик и плач детей.

С своей супругою дородной Приехал толстый Пустяков; Гвоздин, хозяин превосходный, Владелец нищих мужиков; Скотинины, чета седая, С детьми всех возрастов, считая От тридцати до двух годов; Уездный франтик Петушков, Мой брат двоюродный, Буянов В пуху, в картузе с козырьком Как вам конечно он знакомИ отставной советник Флянов, Тяжелый сплетник, старый плут, Обжора, взяточник и шут.

Полевой писал об этих стихах Пушкина: Напомним, что в черновых строфах "Онегина", не вошедших в окончательный текст романа, мы находим прямое упоминание псковских помещиков- Дуриной и других см. В одном из писем к дочери из Михайловского С. Он один танцует балетные антре, разные соло, венгерки и матлоты под бурные аплодисменты всего общества. Это так смешно, что можно лопнуть со смеху Кроме того он горланит итальянские арии. Со всем тем, одежда денди и раскланивается, выделывая менуэтные па.

Самое удивительное, что все семейство видит, что он всего лишь канатный плясун и - держит. Г-н Шелгунов в восторге, что имеет у себя на жалованьи так называемого француза". Имение Шелгуновых Дериглазово было расположено очень близко от Михайловского и Тригорского, на другом берегу Сороти. Пушкин хорошо знал его владельцев. В одном из позднейших писем к поэту П. Прощайте - еду к Шелгуновым". Поэт, не упускавший ничего типичного в характеристике жизни уездных помещиков, вывел в "Евгении Онегине" мосье Трике - воспитателя-француза в рыжем парике, распевающего куплеты и танцующего всевозможные танцы.

С семьей Памфила Харликова Приехал и мосье Трике. Остряк, недавно из Тамбова, В очках и в рыжем парике. Как истинный француз, в кармане Трике привез куплет Татьяне На голос, знаемый детьми: Reveillez vous belle endormie.

Меж ветхих песен альманаха Был напечатан сей куплет; Трике, догадливый поэт, Его на свет явил из праха И смело вместо belle Nina Поставил belle Tatiana. При чтении этих строк "Онегина" приходят на память слова Л.

Толстого, удивлявшегося мастерству Пушкина, умеющего "двумя, тремя штрихами обрисовать особенности быта того времени". Вспоминается и оценка романа Пушкина, данная М. Горький, О Пушкине, стр. Впечатления Тригорского, наблюдения над жизнью новоржевских и опочецких помещиков, бытом псковской деревни дали Пушкину материал не только для "Евгения Онегина", "Графа Нулина", но и для других произведений, которые писал поэт в последующие годы - незаконченного "Романа в письмах", "Повестей Белкина", "Дубровского", "Истории села Горюхина".

Здесь они сочетаются с наблюдениями позднейших лет - болдинскими и другими. В незаконченном "Романе в письмах" изображение помещичьего быта, деревенской жизни героини и героя явно перекликаются с "Онегиным", имеют под собою тот же жизненный фундамент. Соседей у нас мало, и я еще ни с кем не виделась". И дальше, в другом письме: Отец балагур и хлебосол; мать толстая, веселая баба, большая охотница до виста; дочка стройная меланхолическая девушка лет семнадцати, воспитанная на романах и на чистом воздухе.

Она целый день в саду или в поле с книгой в руках Между ими процветают еще Прсстаковы и Скотинины! Воспитанные на чистом воздухе, в тени своих садовых яблонь, они знание света и жизни почерпают из книжек.

Уединение, свобода и чтение рано в них развивают чувства и страсти, неизвестные рассеянным нашим красавицам. Для барышни звон колокольчика есть уже приключение, поездка в ближний город полагается эпохою в жизни, и посещение гостя оставляет долгое, иногда и вечное воспоминание. Конечно всякому вольно смеяться над некоторыми их странностями; но шутки поверхностного наблюдателя не могут уничтожить их существенных достоинств, из коих главное: В столицах женщины получают, может быть, лучшее образование; но навык света скоро сглаживает характер и делает души столь же однообразными, как и головные уборы".

Сами Осиповы указывали, что именно их и наезды их в Михайловское имел в виду Пушкин, когда писал в стихотворении "Зима. Что делать нам в деревне? Так день за днем идет в уединенье! Но если под вечер в печальное селенье.

Когда за шашками сижу я в уголке, Приедет издали в кибитке иль возке Нежданная семья: Как жизнь, о боже мой, становится полна!

Интересно отметить и некоторые детали из "Повестей Белкина" и "Истории села Горюхина", которые приводят нас к Михайловскому периоду жизни Пушкина. Так, например, в повести "Метель" героиня должна была венчаться в селе, носящем название Жадрино. Известно, что недалеко от Михайловского находилось имение П. В "Истории села Горюхина" описано собрание старинных календарей, которые были найдены на чердаке барского дома и на основе которых якобы была написана "История".

Такое собрание старинных календарей Пушкин видел у Прасковьи Александровны Осиповой в Тригорском, больше того, по преданию, сам подарил ей. Как говорилось выше, ближайшее к Михайловскому и Тригорскому имение помещиков Шелгуновых носило название Дериглазово. В "Истории села Горюхина" мы находим упоминание деревни Дериухово. Рассказ поэта об искренней трогательной встрече с крестьянами и няней при возвращении в деревню в году, приведенный выше, нельзя не вспомнить, читая описание приезда вымышленного автора "Истории села Горюхина" в свое село и встречи его с дворовыми и кормилицей.

Узнав, что барин приехал, она снова побежала в избу, и вскоре дворня меня окружила. Я был тронут до глубины сердца, увидя знакомые и незнакомые лица - и дружески со всеми ими целуясь: Женщинам говорил я без церемонии: Например, вчера мне встретилась знакомая баба, которой не мог я не сказать, что она переменилась.

Хотя могу я сказать вместе с покойной няней моей: Не прошли бесследно для поэта и впечатления, вызванные крестьянскими волнениями года, слышанные им тогда же многочисленные рассказы о "бунтах" и "бунтовщиках".

Позднее они, наряду с болдинскими впечатлениями, помогли Пушкину в создании правдивых картин расправы крестьян со своими угнетателями в "Дубровском" и "Капитанской дочке". Так, плодотворное влияние богатых жизненных наблюдений, почерпнутых поэтом в Михайловском - Тригорском, сказалось не только на его произведениях периода ссылки, но и на всей его дальнейшей творческой деятельности. Особенно много о старом Тригорском и связи с ним Пушкина говорит Тригорский парк. Парк этот, как и парк Михайловского,- замечательный образец русского садово-паркового искусства второй половины XVIII века.

Он был разбит Вындомскими вскоре после получения ими от Екатерины II псковских владений. Его площадь ныне составляет 19,9 гектара с прилегающими лугами - 37,6 гектара. Он больше парка Михайловского, светлее, живописнее, разнообразнее.

В нем большая свобода планировки, большее разнообразие аллей, дорожек, парковых "залов" с разбросанными по ним "сюрпризами".

В годы Великой Отечественной войны тригорский парк сильно пострадал. Фашистские варвары изрыли его траншеями и блиндажами, заминировали, вырубили и поранили много ценных деревьев. Теперь парк залечил в основном раны, нанесенные войной, и попрежнему очень красив, поэтичен; в нем и поныне очень много пушкинского.

Тропинка, переходящая затем в липовую аллейку, ведет от фундамента дома к небольшой площадке у самого ската холма над Соротью. Это одно из красивейших мест парка. Площадку окружают вековые деревья - липы, дубы, то вытянувшиеся вверх, то наклонившиеся над обрывом и устремленные.

А внизу спокойно течет прозрачная Сороть, цветут луга и зреют нивы. Отсюда,- как пишет П. Свидетелем и участником их не раз бывал Пушкин.

вся неделя в тригорском прошла под знаком

Уже в семье Вульфов скамья эта носила сохранившееся за нею до сих пор название "скамьи Онегина", и именно с нею связывалась сцена пушкинского "романа - объяснение Онегина с Татьяной в саду у Лариных. Летит, летит; взглянуть назад Не смеет; мигом обежала Куртины, мостики, лужок, Аллею к озеру, лесок, Кусты сирень переломала, По цветникам летя к ручью, И задыхаясь, на скамью Упала Эта гениальная сцена "Онегина" оживает во всей своей прелести, становится особенно реальной здесь, на скате Тригорского холма, возле белой скамьи под сенью вековых деревьев старинного парка.

Узкая липовая аллея ведет от "скамьи Онегина" глубже в парк. Влево от нее полянка, примыкающая к саду и засаженная когда-то ягодными кустами.

Здесь Пушкин мог не раз наблюдать то, что наблюдает в его романе Татьяна, сидя на скамье в ожидании Онегина: В саду служанки, на грядах, Сбирали ягоды в кустах И хором по наказу пели Наказ, основанный на том, Чтоб барской ягоды тайком Уста лукавые не ели, И пеньем были заняты: Только художник-реалист, внимательно вглядывающийся в жизнь, хорошо знающий крепостной быт, мог, как это сделал Пушкин, одним штрихом раскрыть типичные черты крепостнических отношений.

Что касается песни девушек, любопытно заметить, что вместо известной нам "Девицы, красавицы Вышла Дуня на дорогу, Помолившись богу. Дуня плачет, завывает, Друга провожает.

Друг уехал на чужбину, Дальную сторонку. Ох уж эта мне чужбина - Горькая кручина!. Несколько дальше, вправо от аллеи,- дорожка к реке.

У самого обрыва возвышается небольшая площадка - занесенный землей и поросший травою фундамент старой деревянной баньки, в которую Прасковья Александровна отсылала ночевать мужскую молодежь, в том числе и Пушкина, когда в доме не хватало места.

Банька была довольно велика, состояла из двух половин: Чуть правее возле фундамента баньки группа старых лип образует уютную беседку. К реке ведет деревянная лестница.

вся неделя в тригорском прошла под знаком

Особенно часто ночевал здесь поэт летом года, когда в Тригорском гостили А. Вульф и товарищ его по Дерптскому университету поэт Н. Пушкин до того знал Языкова лишь по его стихам, которые высоко ценил. Уже при первой встрече с Вульфом, осенью года, он просил его пригласить Языкова приехать в Тригорское. Тогда же через Вульфа отправил ему свое знаменитое послание. Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует: Они жрецы единых муз; Единый пламень их волнует; Друг другу чужды по судьбе, Они родня по вдохновенью.

Языков, близок я тебе Тебя со мною Обнимет в сельском шалаше Мой брат по крови, по душе, Шалун, замеченный тобою; И муз возвышенный пророк, Наш Дельвиг все для нас оставит. И наша троица прославит Изгнанья темный уголок.

Надзор обманем караульный, Восхвалим вольности дары И нашей юности разгульной Пробудим шумные пиры. Вниманье дружное преклоним Ко звону рюмок и стихов, И скуку зимних вечеров Вином и песнями прогоним. Затем в каждом письме к Вульфу Пушкин шлет привет Языкову, восторженно отзывается о его стихах.

В мае года он снова просит Вульфа: И вот в середине июня Языков, наконец, приехал. Состоялось его знакомство с Пушкиным, перешедшее скоро в искреннюю дружбу. Большую часть времени поэты проводили вместе в Тригорском. В стихотворении "Тригорское", горячо одобренном Пушкиным, Языков писал: Что восхитительнее, краше Свободных, дружеских бесед, Когда за пенистою чашей С поэтом говорит поэт?

Певец Руслана и Людмилы! Была счастливая пора, Когда так веселы, так милы Неслися наши вечера. Там на горе, под мирным кровом Старейшин сада вековых, На дерне свежем и шелковом В виду окрестностей живых Литография В дружеских беседах касались самых различных вопросов политической и литературной жизни, судьбы декабристов, будущего России, задач литературы.

Пушкин читал незадолго перед тем написанную им "Вакхическую песню", этот гимн жизни, солнцу, разуму. Ты, солнце святое, гори! Как эта лампада бледнеет Пред ясным восходом зари, Так ложная мудрость мерцает и тлеет Пред солнцем бессмертным ума.

Да здравствует солнце, да скроется тьма! Под влиянием непосредственного общения с Пушкиным Языков написал многие лучшие свои произведения, в том числе несколько лирических стихотворений, рисующих природу Тригорского и "божественное лето" года,- таких, как "Тригорское", "П. Навсегда сохранил Языков любовь и уважение к своему великому собрату. О ты, чья дружба мне дороже Приветов ласковой молвы, Милее девицы пригожей, Святее царской головы,- писал Языков в стихотворном послании "А.

До конца дней своих вспоминал он И ту площадку, где в тиши Нас нежила, нас веселила Вина чарующая сила - Оселок сердца и души; И все божественное лето, Которое из рода в род, Как драгоценность, перейдет, Зане Языковым воспето!

Осиновой" Вспоминал все это и Пушкин. В первый же приезд в Михайловское после освобождения из ссылки в ноябре года поэт писал Языкову: Спешу обнять и поздравить.

Вы ничего лучше не написали, но напишете - много лучшего. Дай бог вам здоровия, осторожности, благоденственного и мирного жития! Поклон вам от холмов Михайловского, от сеней Тригорского, от волн голубой Сороти, от Евпраксии Николаевны Поклон вам ото всего и ото всех вам преданных и сердцем и памятью!

Вульф, вышедшей замуж за владельца этого имения Б. В Голубове Пушкин бывал и ранее, весною года вероятно, вспоминая, что поэт в этот приезд пробыл в деревне всего два дня - 8 и 9 мая, М. Осипова не знала, что еще два дня - 10 и 11 мая он провел в Голубовезатем осенью того же года. Преданье говорит, что Пушкин принимал деятельное участие в благоустройстве голубовской усадьбы, сажал деревья в саду и парке, копал пруд.

В настоящее время, после разрушения фашистскими захватчиками, ничего пушкинского в Голубове не сохранилось. В глубине парка - большая прямоугольная площадка, обсаженная громадными липами,- парковый зал, где играли дети, веселилась и танцевала молодежь под звуки шарманки или бродячего оркестра.

Сколько раз в этих беспечных забавах принимал участие Пушкин. Как живо на этом фоне представляются нам отдельные картины "Онегина", в особенности образ веселой и беззаботной Ольги. Узкая липовая аллея огибает "зал", спускается к ручью и через маленький горбатый мостик ведет к нижнему пруду, а затем ко второму, верхнему пруду, самому большому и живописному из трех прудов, украшающих парк Тригорского.

Продолговатый, спокойный, он окаймлен серебристыми кустами ивы. У берегов его качается гибкий камыш, цветут белые и желтые водяные лилии с широкими круглыми листьями.

А дальше - зеркальная гладь, в которой отражаются огромные вековые дубы, липы, березы. С берега этого пруда открывается замечательный вид вниз, на нижний круглый пруд, очень небольшой, но также необычайно живописный. Сразу за верхним прудом начинается главная, самая широкая аллея, пересекающая всю эту часть парка. Эта аллея лишена строгости больших аллей Михайловского.

В основном она состоит из лип, но нередко попадаются и клены, березы, ели, дубы. Почти все деревья - современники поэта. Некоторые своими размерами привлекают особое внимание и превращаются в так называемые парковые "сюрпризы". Ей около трехсот лет. Огромный стройный ствол ее уходит высоко в небо. Его диаметр около метра, высота более 30 метров. Ровным треугольником, все расширяясь книзу, спускаются до земли пушистые мощные ветви диаметр кроны 11 метров.

Их густой кров не пропускает ни лучей солнца, ни капель дождя. Дерево было уже огромным и старым, когда Пушкин впервые увидел. Предание говорит, что это одно из любимых деревьев поэта.

Молодежь Тригорского часто собиралась, играла, отдыхала под этой елью. Именно к ней издавна принято относить слова поэта: Но там и я свой след оставил, Там, ветру в дар, на темну ель Повесил звонкую свирель.

Такой же "сюрприз" - и солнечные часы, расположенные влево от главной аллеи. Это - круглая зеленая лужайка, обсаженная дубами. Их было двенадцать, сейчас сохранилось семь. Посредине лужайки ставили шест, и тень от него, как часовая стрелка, ложилась между деревьями, показывая время.

Стена | ВКонтакте

Вблизи "солнечных часов" до года сохранялся остаток еще одного паркового "сюрприза" - "березы-седла" - огромного полуторавекового дерева с раздвоенным стволом.

В дупло между стволами, по преданию, Пушкин опустил кольцо на память о своем пребывании в Тригорском. Сейчас на месте старого дерева подсажена молодая березка такой же формы.

Особенно любили в Тригорском огромный ветвистый дуб, гордо возвышающийся на насыпной горке. Дуб сохранился до наших дней во всей своей красоте и царственном величии. Это старейшее дерево парка.

Ему свыше трехсот лет; высота его 23 метра; диаметр ствола- 1 метр 18 сантиметров; поперечник кроны - 20 метров. Глядя на это дерево, невольно вспоминаешь строки из позднейшего уже стихотворения Пушкина "Брожу ли я вдоль улиц шумных Гляжу ль на дуб уединенный, Я мыслю: Возле "дуба уединенного" парк кончается.

На границе его поднимается сплошная стена вековых лип. Эта естественная изгородь отделяет парк от просторных тригорских лугов, раскинувшихся на много гектаров и превращающихся летом в яркий ковер из травы и цветов, среди которых кое-где темнеют раскидистые красавцы дубы. Вдоль границы парка идет узкая заросшая тенистая аллея. Как открытый веселый "танцевальный зал" вызывал в нашем представлении образ Ольги, так эта уединенная тенистая аллея вызывает образ Татьяны.

Героиня пушкинского романа становится здесь ближе, понятнее нам, со всеми ее мыслями, чувствами и переживаниями. Татьяна родилась и выросла в деревне. Ее воспитала не madame или miss, а русская крестьянка, крепостная няня, которая "хранила в памяти немало старинных былей, небылиц про злых духов и про девиц". Няне поверяла Татьяна свои переживания, вместе с дворовыми девушками гадала она о своей судьбе.

Татьяна "русская душою" с юных лет полюбила родную природу, сроднилась с нею. Среди лесов и полей живее работало ее воображение, разгорались мечты о любви, об ином мире, развивались и обогащались ее чувства.

Она любила на балконе Предупреждать зари восход, Когда на бледном небосклоне Звезд исчезает хоровод, И тихо край земли светлеет, И, вестник утра, ветер веет. Татьяна полюбила, она тоскует - "и в сад идет она грустить". Близость к народу, к природе сформировала душу Татьяны, ее характер, и ни последующая жизнь в столице, ни положение знатной дамы не изменили, не развратили. Страстно влюбленная, простая деревенская девушка, потом светская дама, Татьяна во всех положениях своей жизни всегда одна и та же: Белинский, Сочинения Александра Пушкина, стр.

Автограф Наделенная "умом и волей", Татьяна и в омуте света сохранила чистоту души, простоту, естественность. Ей чужда и ненавистна фальшь и пустота жизни, ее окружающей. Татьяна смотрит и не видит, Волненье света ненавидит; Ей душно здесь Сейчас отдать я рада Всю эту ветошь маскарада, Весь этот блеск, и шум, и чад За полку книг, за дикий сад, За наше бедное жилище, За те места, где в первый раз, Онегин, видела я вас, Да за смиренное кладбище, Где нынче крест и тень ветвей Над бедной нянею моей Глава VIII, строфа XLVI Лучшие черты, определяющие облик пушкинской героини, ее глубокую внутреннюю связь с природой, жизнью русской деревни с особой ясностью ощущаем мы здесь, в тенистой аллее старого Тригорского парка.

Во многих произведениях, стихах и письмах говорит Пушкин о своей любви к Тригорскому, о значении его в своей жизни и своем творчестве. Быть может, уж недолго мне В изгнаньи мирном оставаться. Вздыхать о милой старине И сельской музе в тишине Душой беспечной предаваться. Но и в дали, в краю чужом, Я буду мыслию всегдашней Бродить Тригорского кругом, В лугах, у речки, над холмом, В саду под сенью лип домашней. А через четыре года, заканчивая роман, большая часть которого была написана вблизи Тригорского, поэт говорил о нем в "Путешествии Онегина" чернов.

О, где б судьба ни назначала Мне безымянный уголок, Где б ни был я, куда б ни мчала Она смиренный мой челнок, Где поздний мир мне б ни сулила, Где б ни ждала меня могила, Везде, везде в душе моей Благословлю моих друзей. И берег Сороти отлогий, И полосатые холмы, И в роще скрытые дороги, И дом, где пировали мы,- Приют сияньем муз одетый, Младым Языковым воспетый, Когда из капища наук Являлся он в наш сельский круг И нимфу Сороти прославил, И огласил поля кругом Очаровательным стихом; Но там и я свой след оставил, Там, ветру в дар, на темну ель Повесил звонкую свирель.

На втором из трех холмов, соседнем с усадьбой и парком, со стороны реки,- семейное кладбище Осиповых-Вульф. Надписи на простых белых мраморных плитах говорят о том, что здесь похоронены: Плиты положены не раньше года, памятник поставлен, очевидно, в середине х годов.

Сейчас сюда же перенесена с соседнего погоста Воронич, уничтоженного в году фашистами, могила двоюродного дяди поэта В. Сохранилась старая плита с надписью: В х годах прошлого века здесь было уже родовое кладбище, с каменной оградой и небольшой деревянной церковью в центре сгорела в году, сохранился фундамент и частично ограда.

Могилы, особенно могила И. Осипова, тогда совсем еще свежая, тщательно поддерживались и регулярно посещались. Бывал здесь, конечно, и Пушкин. Этот уголок, как и все в Тригорском, был для него источником вдохновенья. Меж гор, лежащих полукругом, Пойдем туда, где ручеек Виясь бежит зеленым лугом К реке сквозь липовый лесок.

Там соловей, весны любовник, Всю ночь поет; цветет шиповник, И слышен говор ключевой,- Там виден камень гробовой В тени двух сосен устарелых Второй из трех холмов Тригорского, соседний с усадьбой и парком,- городище, остаток древней крепости Воронич. Пушкин не только постоянно бывал здесь со своими тригорскими друзьями на их семейном кладбище, но и живо интересовался Вороническим городищем, как замечательным памятником далекого исторического прошлого родной земли.

Интерес этот особенно возрастает в период работы поэта над народной исторической трагедией "Борис Годунов". Не случайно в первоначальном заглавии трагедии, стилизованном под заголовки древнерусских рукописей, Пушкин прямо упоминает городище Воронич: В последующих вариантах текст заглавия подвергается изменениям, но "на городище Ворониче" остается.

Не следует понимать слова Пушкина буквально. Трагедию свою он писал в Михайловском, но упоминание "на городище Ворониче" не случайно. Оно говорит о том, что в Ворониче поэт видел именно исторический памятник. Как уже говорилось, Воронич некогда был обширным и богатым псковским пригородом близ литовской границы, "польского рубежа", у большой дороги из Москвы и Пскова на Литву и Польшу.

В течение нескольких столетий XIV-XVII эти приграничные земли подвергались постоянным нападениям немецких рыцарей, литовских и польских князей и служили ареной кровопролитной борьбы русских людей с иноземными захватчиками.

Для обороны своей земли, а затем и границ Московского государства от опустошительных набегов иноземцев псковичи строили пригороды, различного рода укрепления. Софийский, Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем, Псков,стр. О древнем Воронине см. Платонов, Далекое прошлое Пушкинского уголка, Л.

По этим источникам приведены и дальнейшие цитаты. Заглавная страница черновой рукописи Вороничская крепость стояла в первой линии укрепления на переправах через низовья реки Сороти. Как и большинство других, она была построена при слиянии двух рек: Сороти и не существующей ныне реки Воронец.

В этом месте берег был гористый, естественную гору сделали еще выше. Ложбины, по которым сейчас вьются дороги,- надо думать, искусственно вырытые рвы и русло высохшей реки. Крепость окружал земляной вал часть его сохранилась и деревянные стены с бойницами и башнями. В укрепление - "верхний город" - жители собирались лишь во время военной опасности. В мирное время они жили в посаде близ крепости - "нижнем городе", который также был обнесен деревянной стеной и окружен рвом, и занимались промыслом, мелким торгом, а также земледельческим трудом, мало отличаясь от подгороднего крестьянства.

Воронич, прикрывая переправу через Сороть в военное время, в мирные годы давал населению все удобства переезда через реку и открывал путь на Псков и Москву. Потому он был не только одним из сильнейших укреплений, но и весьма значительным городом.